Социологи проекта Chatham House представили новые данные исследования, согласно которым доля беларусов, выступающих за союз с Россией, достигла максимального уровня за последние пять лет — 44% респондентов. Для сравнения: в сентябре 2020 года таких было лишь 27%. Почему число сторонников союза с Россией так выросло? Обсудили аналитик Артем Шрайбман и ведущий Глеб Семенов в новом выпуске нашего шоу «Как это понимать».
— Почему сторонников союза с Россией становится все больше, несмотря на войну, которую она начала?
— Во-первых, потому что действия России в Украине тоже поддерживаются немалым числом беларусов. Не большинством, но, судя даже по этим опросам, — около трети (по данным Chatham House, в ноябре 2025 года так высказались 27% респондентов. — Прим. ред.).
Если говорить о цифрах поддержки союза с Россией, то Chatham House задает этот вопрос в очень правильной, на мой взгляд, формулировке. Он не предлагает Беларуси быть только с Россией или с ЕС, как делали раньше в 2000—2010-е. Здесь есть четыре варианта. В том числе две формы условного нейтралитета: быть в союзе и с Россией, и с ЕС (понятно, это иллюзорная история, но многие беларусы этого хотели бы), и не состоять в союзе ни с теми и ни с теми.
И суть процессов минувших пяти лет, а особенно последних трех, не только в том, что пророссийский лагерь растет. Также происходит резкое схлопывание пронейтрального лагеря. На мой взгляд, это самая главная история в социологическом замере: за последние годы примерно в полтора раза снизилось число людей, которые хотели бы видеть Беларусь нейтральной. И, судя по этим цифрам, бóльшая часть из них действительно прильнула к пророссийскому лагерю, а меньшая — к проевропейскому.
— За союз с ЕС выступает 15% респондентов.
— Да, это довольно стабильная цифра. Но раньше их было еще меньше, около десяти. То есть происходит поляризация общества.
Вопрос даже не в том, что беларусы полюбили Россию. Беларусы массово разочаровываются в идее, что наша страна может быть нейтральной. Хотя до 2021 года эти две опции суммарно набирали стабильно 60%. То есть таков был выбор двух третей беларусов.
Сейчас эта суммарная поддержка около 40%. Думаю, в первую очередь это связано с войной, которая не оставляет полутонов и возможности отсидеться где-то посередине. Надо выбирать сторону. Во-вторых, это происходит из-за того, что Евросоюз от Беларуси закрывается.
— Вводит санкции?
— Первопричина — антизападная политика Лукашенко. Затем идут санкции, которые без разбора бьют по экономике, беларусам, чиновникам, мобильности и так далее. Последствие этого — ситуация, что из-за вопросов безопасности, которые доминируют в повестке западных стран, никто просто не задумывается о побочных эффектах новых пакетов санкций или реакций на действия Минска.
Никто не задумывается, что в ответ на новые финансовые санкции беларусам массово заблокируют счета в Евросоюзе, если у них нет актуального ВНЖ. Никто не думает, что закрытие автобусного или другого пассажирского сообщения в первую очередь ударит по простым людям. А не по режиму, который не пользуется автобусами для доставки своих шпионов в Вильнюс.
Соответственно, такой каскад проблем приводит к тому, что даже у продемократических беларусов возникает ощущение, что Европа отворачивается, мы ей не нужны. И она нам, соответственно, тоже. Нейтралитет нереален в сегодняшних условиях. Кого тогда выбирать? Остается Россия.
— Это проблема, на твой взгляд, или просто данность?
— Объективная реальность, натуральная реакция общества на те условия, в которые его поставили.
Но это также и проблема. Потому что с такими общественными настроениями представить разворот к Евросоюзу сложнее, это потребует куда большего времени. Параллельно демсилы говорят, что на самом деле в душе все беларусы проевропейские. А потом те чиновники ЕС видят опросы общественного мнения, которые показывают обратное. Это создает явный диссонанс и ощущение виртуальной реальности, в которой живет беларусская диаспора. В этом, конечно же, есть проблемы.
— А могут ли результаты таких социологических исследований выйти боком беларусам? Например, ограничительные меры в отношении россиян принимают в том числе исходя из опросов, согласно которым подавляющее большинство россиян поддерживают войну и, следовательно, заслужили визовые баны.
— Но эти опросы как раз показывают, что по вопросу войны беларусы от россиян очень сильно отличаются. Лишь около трети поддерживают российские военные действия. Это в два-три раза меньше, чем в России.
Если мы говорим о поддержке участия Беларуси в войне, то цифры вообще мизерные. Поэтому, наоборот, последние годы эти опросы ложились в копилку аргументов беларусских демсил и пробеларусских европейских политиков. И подтверждали, что не надо унифицировать подход к беларусам и к режиму.
И кажется, что пока этот подход пока доминирует в Европе. Выступление практически любого еврочиновника о Беларуси сопровождается тезисом, что надо разделять народ и власть. Это, в том числе, происходит благодаря публикации этих опросов. Не думаю, что 44%, которые выбрали поддержку союза с Россией, как-то радикально меняют картину. То, что беларусы тепло относятся к России в целом и пророссийских настроений полно, — не секрет для тех, кто серьезно занимался Беларусью. То, что в 2020-м получились такие массовые протесты, удалось в том числе и благодаря тому, что лидерам протеста удалось привлечь на свою сторону и разочарованных властью пророссийски настроенных беларусов. Все понимают, что построить какой-то антироссийский проект и сделать его популярным… Ну, для этого нет социологических данных.
