В жизни каждого беларусского мужчины есть момент, когда он вздыхает с облегчением, — это день, когда ему исполняется 27 лет. Ближе к этой дате многие уже начинают расслабляться и считать, что военкомату они перестают быть интересны и армия им не грозит. Но, оказывается, все не так радужно. Подтверждение — истории беларусов, которые уже и не думали служить, но незадолго до 27 лет попали в военную часть.
«Зразумела, што было крыўдна»
До 2017 года брестчанину Александру долгое время удавалось избегать повесток в армию. Сначала он шесть лет учился на заочном в местном политехническом университете. А после — еще два года в магистратуре БГУИРа. В те времена для заочников и магистрантов еще были отсрочки от армии. Затем молодого человека отправили на медкомиссию, и оказалось, что у него проблемы с сердцем.
— Здаецца, два гады я хадзіў па дактарах. І ўжо на трэці ці чацвёрты раз яны сказалі: «Ну, прабач, хлопец, мы ўсё, што маглі, ужо праверылі, і ты годны. Можа, не вельмі здаровы, але годны», — вспоминает Александр. Так в 26,5 года парня призвали в армию.
На тот момент брестчанин работал в частной компании, которая строила кабельные сети на крупных предприятиях — «Санта Бремор», «Савушкин продукт» и так далее. Но параллельно он искал работу в IT. И как раз за несколько часов до похода в военкомат, где его обрадовали статусом «годен», он попал на собеседование в брестский филиал ЕРАМ.
— Зразумела, што было крыўдна. Бо ў ЕРАМ мне сказалі: «Калі цябе не забяруць у армію, прыходзь да нас працаваць», — вспоминает собеседник.
Изначально военком определил мужчину в Слоним, но через неделю с ним связались по телефону и предложили проходить службу в Главном информационно-вычислительном центре Министерства обороны.
— Яны кажуць: «Аляксандр, здаецца, вас у армію клічуць». Ну так, ёсць такая справа. «Мы бачым, што ў вас там нейкі працоўны вопыт ёсць, ці вы яшчэ бакалаўрыят закончылі па праграмаванні. Ці не жадалі б вы ў нас тут паслужыць? Як гэта працуе? Ну вось, як звычайная служба ў арміі, вы будзеце спаць у вайсковай частцы ў Мінску, але кожны дзень вас раніцай будуць адвозіць да нас у Міністэрства абароны, і вы тут будзеце працаваць, нешта рабіць там за камп’ютарам». Гэта было яшчэ да таго, як яны арганізавалі гэтыя кібервойскі.
Так 14 мая 2017 года беларус прибыл в Минск на 361-ю базу охраны и обслуживания Центральных органов военного управления.
— Позна ноччу старшы лейтэнант пастроіў усіх і сказаў: «У каго ёсць нейкая адукацыя, акрамя школьнай, — вось у той кут». А нас там было шмат. Мне здаецца, сотні дзве, — вспоминает Александр. — З тымі, у каго была адукацыя, ён пагаварыў і адабраў некалькі чалавек: «Вось вы пойдзеце ў сувязь». Маўляў, з астатнімі пасля разбяруцца.
В список тех, кто будет служить на узле связи, попал и Александр. О том, что с ним договаривалось Минобороны, молодой человек не упоминал.
— Падавалася, яны там лепей ведаюць, калі і куды мне ісці, — вспоминает он. — Сама частка не сувяззю займаецца, але ў штабе ў іх (як у кожнай вайсковай частцы) ёсць вузел сувязі, дзе служыць невялікая група салдатаў — 10 ці 15 чалавек. І вось падчас першага месяца мне нават пачалі нейкія дакументы афармляць, каб зрабіць допуск да працы з гэтай сакрэтнай інфармацыяй.
«Цябе абражаюць, пагарджаюць, прыніжаюць»
Весь этот месяц Министерство обороны молчало. Александр уже решил, что они передумали.
— Недзе толькі праз месяц у гэтую вайсковую частку патэлефанавалі з Мінабароны і запыталіся: «Дзе наш хлопец?» Першы намеснік штаба звярнуўся да лейтэнанта, той кажа: «Вось ён у мяне сядзіць, я на яго ўжо аформіў допуск да дзяржаўнай сакрэтнай інфармацыі і ён ужо ў мяне працуе», — рассказывает молодой человек.
В итоге брестчанина и еще одного парня из части отправили на обучение в Центральный узел связи Минобороны. Там они более углубленно разбирались в специфике работы связистов. После этого брестчанин продолжил службу в воинской части.
— Большая частка прызыўнікоў, што трапілі разам са мной, а таксама значная частка афіцэраў былі малодшыя за мяне. Розніца між некаторымі складала больш за шэсць год. Нават той лейтэнант, які быў начальнікам у вузле сувязі, быў малодшы: я 1990 года, ён 1991-га, — объясняет беларус. — Кіравалі навабранцамі ў першы месяц тыя, каго прызвалі раней на паўгады. Паміж імі і мной была вялікая розніца ва ўзросце. Гэты перыяд быў самым цяжкім. Цябе абражаюць, пагарджаюць, прыніжаюць. І такое было вельмі непрыемна. Але да гэтага я ўжо вельмі доўга працаваў у дарослым калектыве, вопыт нейкі меўся. Таму разумеў, што ў некаторых сітуацыях лепей памаўчаць і нічога не рабіць.
Александр отмечает, что с офицерами штаба у него сложились хорошие отношения. Они, конечно, удивлялись, когда узнавали его возраст, но в целом проблем с ними не было. Поэтому остальное время службы прошло более-менее ровно, говорит мужчина. Дембель у него случился весной 2018 года. К слову, спустя два месяца он все же попал в ЕРАМ, но уже в Минске. А потом и вовсе переехал в США.
Брестчанин не считает, что служба в армии что-то ему дала. Говорит, вполне мог обойтись и без такого опыта. Особенно опыта работы с устаревшей техникой.
— Што тычыцца жыццёвага досведу ў арміі, тое, што я бачыў, цяжка назваць нечым карысным ці эфектыўным, — рассуждает мужчина. — Усё больш робіцца для выгляду, што як бы ў нас тут усё добра. Кожны выконвае толькі тое, што ад яго патрабуюць, — і ўсё. Ніякай ініцыятывы, пасля працы — хутчэй дадому. Афіцэры маладыя троху цікавіліся праграмаваннем, але ім усім вельмі страшна сыходзіць з арміі, бо ім здаецца, што яны не змогуць знайсці працу, не будзе грошай. Таму яны мараць хутчэй дажыць да пенсіі.
«Неприятно, когда тобой командует мальчик и качает права, а ты должен молчать и вести себя достойно»
Василию (имена мужчины и его жены изменены) 27 лет, сейчас он живет в Минске. Его историю «Зеркалу» рассказала жена Ольга. По образованию Василий инженер-энергетик и для армии был негоден из-за диагноза «псориаз распространенный». Но все изменилось в 2024 году.
— Раньше было достаточно просто наличия факта, что заболевание есть, а на момент ухода в армию для негодности этого уже было мало. Псориаз должен был быть определенной площади, более распространенным, — говорит Ольга.
Поэтому в 2024 году Василия признали годным к службе. На тот момент ему было без малого 26 лет. Мужчина служил в Борисове. Как говорит Ольга, его сразу определили «возить командира».
— Пойти в армию на тот момент ему было очень обидно, — объясняет женщина. — Он уже два года отработал распределение в колхозе, своя семья, жена, живем и работаем в Минске, а тут вдруг ни с того ни с сего армия нарисовалась, хотя были уверены, что все, не годен по здоровью.
Свой 26-й день рождения Василий отметил спустя два месяца в военной части. Ольга говорит, что муж был самый «старый» из всех.
— Там в части все дети 18−21 год, разница в возрасте ощутима, у них еще ветер в голове, — объясняет она. — Серьезных конфликтных ситуаций не было, но был выпендреж с их стороны, как будто с молодыми петушками. Как он говорил, ощущение было, что сопляки пытаются руководить. Неприятно, когда тобой командует мальчик и качает права, а ты должен молчать и вести себя достойно, так как ты званием ниже. Еще эти дети жаловались начальству: «Почему он идет в увольнение, а я нет, я тоже хочу». И из-за таких жалобщиков были случаи, что его не пускали в увольнение, хотя оно было подписано и муж должен был приехать домой.
Также, по словам женщины, молодые сослуживцы возмущались, что Василий фактически работает водителем и меньше ходит в наряды.
— Но ведь не он решал, а руководство. Да и не такое это было простое дело. Он возвращался в часть поздно — и в 22, и в 23 и даже за полночь. Все спали — а он за рулем, — описывает Ольга. — А из-за того, что он был в дороге, он мог пропускать ужины, и ему никто ничего не оставлял, и так минимум ел, а тут вообще пропускал.
Беларуска считает, что этот год армии ничего хорошего для их семьи не дал. Единственный плюс — муж выучился на права категории С.
— Ничего полезного не было, потерянный год жизни, — описывает Ольга. — У него здоровье усугубилось: обострились проблемы с желудком. Из-за того, что ел крайне мало, похудел на 15 килограммов, в основном подкармливали родственники и отправляли доставки туда, в часть. Да еще после армии он был вынужден сменить место работы и у него отменились надбавки за непрерывный стаж и возможность получить 13-ю зарплату. Нас обоих это раздражало: не ожидали этого, жизнь налажена, а тут вырывают вдруг. Пришлось менять свои планы, перестраиваться. Да и когда молодой, не так воспринимается армия, как уже «в возрасте».
Поблагодарить за статью