Экс-кандидат на выборах президента 2020 года Светлана Тихановская дала большое интервью главному редактору радиостанции «Эхо Москвы» Алексею Венедиктову. Полную версию можно послушать на сайте издания, мы публикуем главное в формате цитат.
О том, как попала в политику
«Я, как и большинство белорусов, была аполитична. Я знала, что есть президент, какая-то политика ведется, никогда в это не была вовлечена. Жила, как и большинство белорусов, в своей семье. Мой мир был определен какими-то очень узкими рамками. И, опять же, вопрос: „Ну, а что я могу сделать?“ Понимала, что есть беззаконие, понимала, что люди пропадают и люди в тюрьмах сидят те, кто против Лукашенко, но никогда в это не была вовлечена. Точно так же, как и для большинства белорусов, в прошлом году для меня все изменилось. (…) Я попала в политику совершенно случайно, потому что мой первый шаг в это дело был только для того, чтобы поддержать своего супруга, который хотел баллотироваться в президенты, только для того, чтобы показать людям альтернативу, чтобы дать понять белорусам, что можно все изменить. И от этого станет только лучше. Я видела, как моего мужа первый раз посадили, и второй, и третий. Я пошла в первую очередь за супругом. Но когда во время сбора подписей я увидела, как много людей пришло ставить свои подписи за кандидатов, и в тот момент люди тоже увидели друг друга, я поняла, что я с белорусами, я за мужа».
О муже
«В целом физическое здоровье неплохое. Ну, смотря с чем сравнивать. У нас есть заключенные, которых избивают и содержат в нечеловеческих условиях в тюрьмах. В этом отношении он в принципе нормально. Но теряется здоровье, теряются моральные силы, только укрепляется вера в то, что он все делает правильно. Он себя защищает, хотя не должен — он ни в чем не виноват, но такая вот у нас судебная система.(…) Мы коммуницируем только через адвоката. И то это очень поверхностная коммуникация, потому что все, что я могу узнать от адвокатов, — это состояние его здоровья, настроение и так далее.(…) По делу ничего не могу знать, тем более недавно лишили лицензии адвоката Сергея, и это, к сожалению, уже общепринятая практика в Беларуси. Я ему могу передать, как дела у нас, у деток».
О детях
«Дети не спрашивают: «Мама, чем ты занимаешься?» Дети спрашивают: «Мама, когда приедет папа?»
О санкциях
«Санкции были бы намного эффективнее, если бы представители режима не могли приехать и взять кредиты (в Кремле. — Прим. Zerkalo.io). Но они могут. Так давайте зададим вопросы представителям Кремля: стоят ли они того? (…) Санкции, на самом деле, еще не вступили в полную силу. По крайней мере, санкции американские. Секторальные санкции оставили очень много лазеек, скажем так. И сейчас, насколько я знаю, готовится следующий пакет санкций. Прошу вас обратить внимание, что секторальные санкции и пятый пакет санкций, который обсуждается, к сожалению нашему, это не ответ на унижение прав человека в Беларуси, а ответ на неадекватные действия режима».
О приезде в Россию
«Пока опасаюсь, потому что я была объявлена в России в розыск. Встретилась бы с вами с удовольствием на нейтральной территории. Конечно, угроза ареста остается, потому что небезопасно на территории Российской Федерации. Белорусов, которые въехали на территорию России, экстрадируют очень легко».
Об отношениях с Россией
«Беларусь стала регионом постоянного конфликта, скажем так. А нам хотелось бы, чтобы Кремль сыграл свою конструктивную роль в урегулировании конфликта в Беларуси. Мы же хотим продолжать отношения с Россией. Мы никуда от вас не денемся, как и вы от нас. И нам нужно будет работать, иметь экономические отношения и дальше».
О переговорах с Лукашенко
«Основным условием для переговоров должна быть остановка насилия, и политзаключенные выходят на свободу. Переговоры [должны быть] с ключевыми фигурами власти. Если так случится, что он (Лукашенко. — Прим. Zerkalo.io) будет за столом переговоров, то придется переговариваться. Но существуют такие площадки, как ОБСЕ, например, и на них могут быть представители режима, демократических сил».
Об участии в следующих выборах
«Я не планирую баллотироваться на новых выборах, прежде всего потому, что у меня нет политических амбиций. И еще немаловажный факт: я обещала белорусам, что я не собираюсь быть президентом Беларуси. У нас много достойных людей, которые могут взять на себя руководство страной. Поэтому мой ответ — нет».