Два года назад житель одного из белорусских райцентров 37-летний Андрей насмерть сбил пожилую женщину. Он не был пьян, ДТП произошло по неосторожности. Дальше был суд, он получил несколько лет «химии», а затем вышел по амнистии. Но этим все не закончилось. С самого момента аварии жизнь мужчины превратилась в постоянную борьбу с травматическим опытом и чувством вины. Публикуем его монолог.
Имя собеседника изменено в целях безопасности.
Я ехал ранним утром, спешил на работу. Самое противное время: еще не рассвело, ночь не ушла, но освещение на улице уже выключили. Моросил дождь. С остановки мне навстречу выезжал автобус, засветил фарами прямо в лицо — и как раз в этот момент бабушка вышла на переход. Пять секунд я ее не видел, но этого оказалось достаточно, чтобы сбить ее насмерть.
Потом я тысячу раз мысленно проматывал этот эпизод. Тысячу раз спрашивал себя: что, если бы она вышла на секунду позже? Что, если бы я ехал медленнее? Все мелочи роковым образом сошлись воедино в эти ужасные несколько секунд: не скинул скорость перед переходом, не учел погодные условия, был уверен, что дорога пуста.
Как ни странно, первый человек, с которым мне удалось нормально поговорить, который меня хоть как-то успокоил, был следователь. Он сказал: «Ты сделал это. Назад ничего уже не вернуть. Ей ты уже не поможешь, а себя надо спасать». Отпустил меня домой, дал время отдохнуть, только затем взял показания.
Был суд, мне дали «домашнюю химию», лишили водительских прав. Первый год после ДТП был ужасен. Жизнь сломалась в один момент. Я стал убийцей. Как так? Есть же внутри какие-то моральные критерии. Семь лет назад я за городом сбил собаку. Она просто выскочила из ниоткуда под колеса. И это было ужасно. А тут не животное, а человек. Получается, украл чью-то судьбу, личность, душу. Как жить дальше? Было очень тяжело, были мысли о суициде.
Об аварии знала только моя жена. Я даже родителям не говорил. Так проще. И про «домашнюю химию» они не знали: говорил им, что просто сижу дома. Спасали только дети: гулял с ними, отвлекался.
Почему не обратился к психологу? Да не знаю. Может, родители воспитывали так: мужик должен быть как кремень. Это проблема нашего общества. Люди думают: пошел к психологу — значит, слабак. Я не решился сам сделать шаг. Может быть, если бы кто-то предложил, я бы и обратился за помощью.
Наверное, мне повезло, что родственники погибшей отнеслись ко мне с сочувствием. Мы встретились через неделю после аварии. Возможно, они поняли мое состояние. Говорили, что это трагедия, случайность. Через год после аварии мы еще раз созвонились, я спросил, чем могу помочь. Оказалось, что нужны деньги на памятник. Отдал всю зарплату.
Мне кажется, у родственников погибшей не осталось ненависти или злости по отношению ко мне. В Библии много написано про милосердие. Вот и они милосердны ко мне. За это я им очень благодарен. С тех пор каждый год, в день ДТП, я хожу на могилу этой старушки и прошу прощения.
Постепенно я начал отвлекаться от того, что случилось. Мозг начал блокировать это событие, сделал его каким-то сказочным, как будто это случилось и не со мной, а в каком-то кино. Отвлекали семья, работа, спорт. Я стараюсь жить дальше. Я знаю, для чего мне жить — надо детей поставить на ноги.
Страх садиться за руль ушел, но я не хочу, просто не хочу… Машину я продал, пересел на велосипед. Пользуюсь такси, автобусом.
Если замечаю, что водитель лихачит, прошу его одуматься и вспомнить мой случай. Тебе кажется, что ты владеешь машиной. Но не надо из себя строить бога. Доля секунды может всё изменить. Не надо спешить никуда.
Я вот много думал: зачем спешил тогда? Ведь как раз на работе ввели пропускную систему (я работаю на государственном предприятии). Все строго: опоздал на минуту — выговор. И повалили ДТП. Я не один такой. Все спешат, давят на газ. Сейчас, бывает, еду на такси или автобусе, опаздываю и думаю: «Да и по фиг на эту работу, не буду спешить!»
Но я вам так скажу: не будут люди учиться на чужих ошибках. Если кто-то водит аккуратно — он и будет водить аккуратно. А если лихачит — будет лихачить. Пока свою бабушку на переходе не встретит.
