В гомельский храм-музей в честь Собора Белорусских святых 7 февраля доставили ковчег с частицей мощей младенца мученика Гавриила Белостокского (Слуцкого). Реликвию крайне неоднозначного святого, тесно связанного с антисемитизмом, в Беларусь привезли по просьбе архиепископа Гомельского и Жлобинского Стефана и по ходатайству митрополита Вениамина. В свое время почитание этого святого в Беларуси было запрещено, но возродилось во время нацистской оккупации.
Реликвию в дар Гомельской епархии Белорусской православной церкви по просьбе архиепископа Гомельского и Жлобинского Стефана передал архиепископ Белостокский и Гданьский Польской православной церкви Иаков.
Стефан сказал, что в Беларуси всегда рады каждой святыне, которая прибывает на нашу землю. Он поблагодарил главу Белорусской православной церкви Вениамина, что он ходатайствовал о просьбе передать частицу мощей.
«Теперь в своей молитве, в своем сердце мы сможем обращать духовной взор к святому, который является молитвенником о белорусской земле. Я уверен, что все, кто посещает храм-музей, будут с благоговением и трепетом относиться к этой святыне», — отметил архиепископ Стефан.
Рассказывая о размещении частицы мощей святого мученика Гавриила в храме-музее, сайт Гомельской епархии пересказал легенду о нем. В ее основу лег распространенный среди антисемитов миф кровавого навета, в соответствии с которым евреи якобы приносят в жертву христианских детей и используют их кровь в своих религиозных обрядах:
«В 1690 г. 11 апреля мать шестилетнего Гавриила понесла мужу обед в поле. Вскоре приближался праздник Святой Пасхи. В это время в дом забрался арендатор-еврей, приласкал дитя и тайно увез его в г. Белосток, где младенца предали мучениям: распяли, прокололи бока, постепенно испуская кровь. На девятый день ребенок скончался, его бросили в поле у опушки леса близ деревни Зверки. Голодные собаки, нашедшие тело, не только не растерзали его, но охраняли даже от хищных птиц. На доносившийся лай собак пришли жители деревни, нашли тело мученика и признали, что младенец погиб в результате ритуального убийства. <…> Через 30 лет после погребения мощи св. Гавриила оставались нетленными».
Русская православная церковь причислила младенца Гавриила к лику святых в 1820 году. С 1893 года его иконы появились во всех церквях Литовской епархии РПЦ, включавшей в том числе белорусские земли в составе Виленской и Гродненской губерний. После революции 1917 года рака с частицей мощей Гавриила, хранившаяся в соборе Василия Блаженного в Москве, была передана в Уголовный музей Главмилиции как вещественное доказательство. А элементы его культа (краткое молитвенное песнопение и стихотворная повествовательная проповедь — тропарь и кондак) были запрещены советским судом.
В период оккупации Беларуси нацистами культ святого с антисемитским подтекстом возродился. Ту часть его мощей, которая попала в минский музей атеизма, перенесли в кафедральный Преображенский собор Минска.
«С 1944 по 1992 год они (мощи. — Прим. ред.) хранились в Гродненской Покровской церкви, откуда торжественно были перенесены в Свято-Никольский собор Белостока», — говорится на сайте Гомельской епархии
Почитание Гавриила как святого младенца, замученного евреями, многими расценивается как проявление антисемитизма. В 2012 году Федерация еврейских общин России возмутилась сюжетом на телеканале «Россия-24», в котором пересказали историю о младенце Гаврииле, якобы замученном иудеями. По мнению Анастасии Кудриной, пресс-секретаря главного раввина России, подобные материалы разжигают религиозную ненависть. После этого на сайте ВГТРК был отредактирован текст новости, из которой исчезло упоминание об убийстве Гавриила иудеями.
Никаких архивных или других документальных свидетельств того, что младенец Гавриил был замучен и убит евреями, не существует. Еще в 1830 году белорусский генерал-губернатор Николай Хованский обращался к минскому епархиальному архиерею с просьбой предоставить ему достоверные сведения о страданиях младенца Гавриила (документы или хотя бы предания о нем). Архиепископ Анатолий на это ответил, что о почившем младенце нет других сведений, кроме имеющихся на гробе стихов.
