ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  2. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  3. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  4. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  5. Из России пришла новость по валюте. Рассказываем, как это может ударить по беларусскому рублю
  6. «Не знала, что беларусы нас так ненавидят». Россияне массово решили переехать в Беларусь и удивились реакции
  7. Спецпосланник Трампа по Беларуси Коул приехал в Минск на переговоры с Лукашенко
  8. США снимают санкции, Минск отпускает 250 политзаключенных. Аналитики — об итогах переговоров посланника Трампа с Лукашенко
  9. Спецпосланник Трампа Коул опубликовал первую фотографию освобожденных политзаключенных
  10. США снимают санкции с «Белинвестбанка», Банка развития и Министерства финансов
  11. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения
  12. «Умертвляют, типа, по естественным причинам». Статкевич предположил, что у него в колонии намеренно вызвали инсульт
  13. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  14. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  15. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси


В июне 2023 года Жлобинская районная детско-юношеская школа олимпийского резерва уволила сотрудницу кадрового отдела — якобы за неисполнение трудовых обязанностей. Специалистка не согласилась с решением работодателя и пошла в суд. Чем закончилось рассмотрение гражданского дела, рассказали в пресс-службе Верховного суда.

Суд Жлобинского района
Суд Жлобинского района

Женщина работала инспектором по кадрам в Жлобинской СДЮШОР с сентября 2021 года. 28 июня наниматель уволил ее приказом «за неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей работником, имеющим неснятое (непогашенное) дисциплинарное взыскание» (п. 6 ст. 42 Трудового кодекса). Основанием для увольнения стали несколько неснятых и непогашенных дисциплинарных взысканий.

Одно из них, выговор, было наложено за «самовольное изъятие» сотрудницей из сейфа в кабинете инспектора по кадрам своей собственной трудовой книжки. Также на рабочем компьютере женщины не оказалось отчетностей, статистической документации, приказов по учреждению, писем-донесений по воинскому учету. Суд решил, что наказание в виде выговора не соответствует тяжести совершенных сотрудницей СДЮШОР деяний, и признал это взыскание незаконным. Ведь все указанные документы имелись на бумажных носителях, и их отсутствие на компьютере никак не мешало работе учреждения. А изъятая истицей трудовая книжка была возвращена без наступления каких-либо негативных последствий для нанимателя.

Второй выговор сотрудница получила «за нарушение должностной инструкции» — причем в приказе вообще не было написано, в чем именно заключался этот проступок. Не было описания проступка и в докладной записке, которая стала основанием для наложения выговора. Этот выговор суд тоже признал незаконным — и отменил.

Еще с одним взысканием истицу наниматель просто не ознакомил в установленный законом пятидневный срок. Его суд тоже признал незаконным, поскольку работник, не ознакомленный с приказом о дисциплинарном взыскании, считается не имеющим дисциплинарного взыскания.

Взвесив все обстоятельства, суд пришел к выводу, что у нанимателя не имелось оснований для увольнения сотрудницы. И постановил восстановить специалистку на работе в прежней должности, отменить незаконно вынесенные дисциплинарные взыскания, взыскать с ответчика в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула в размере 1074,2 рубля.

Инспектор по кадрам просила возместить ей моральный вред, который она оценила в 10 000 рублей. Суд удовлетворил ее требование, но снизил размер компенсации до 600 рублей.