ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  2. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  3. Из России пришла новость по валюте. Рассказываем, как это может ударить по беларусскому рублю
  4. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  5. «Не знала, что беларусы нас так ненавидят». Россияне массово решили переехать в Беларусь и удивились реакции
  6. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  7. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  8. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  9. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  10. «Знала много чувствительной информации, и не только о нас»: Павел Латушко — о возможном появлении Мельниковой в Минске
  11. США снимают санкции, Минск отпускает 250 политзаключенных. Аналитики — об итогах переговоров посланника Трампа с Лукашенко
  12. Спецпосланник Трампа Коул опубликовал первую фотографию освобожденных политзаключенных
  13. США снимают санкции с «Белинвестбанка», Банка развития и Министерства финансов
  14. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения


Бывший завотделением анестезиологии и реанимации Витебской больницы скорой помощи Владимир Мартов поделился с проектом «Филин» своим мнением о новой ковидной статистике властей.

Владимир Мартов
Владимир Мартов

Медик отметил, что с прошлой недели был заметен взрывной рост количества заболевших.

— Такого никогда еще не было, а это уже пятая волна. Это было видно невооруженным взглядом: по рассказам друзей, родных, коллег-врачей. Это было заметно, и, соответственно, Министерство начало менять цифры, — сказал Мартов.

Собеседник напомнил, что Минздрав поменял правила диагностики, разрешив ставить диагноз COVID-19 при наличии клинических и рентген-данных без обязательного ПЦР-тестирования.

— Цифры Министерства никогда не совпадали с цифрами с мест. Например, когда я еще работал заведующим: однажды у меня было семь умерших в день. Был такой период. А Министерство подавало, что семь человек умерло по стране. Понятно, что на каком-то этапе все эти цифры подвергались коррекции. Поэтому никакого отношения к статистике эти цифры не имеют. Это вообще нельзя назвать статистикой. Но то, что они отразили взрывной рост — да, отразили. Потому что люди видят, что происходит с ними и их окружением, — поделился Мартов.

Медик отметил, что в первую волну коронавирус был очень характерным, а сейчас он «выглядит как ОРВИ, как банальная простуда»:

— И если в первую волну мы признали инфекцию особо опасной, что это серьезное дело, то в последующие волны не видно, что мы воспринимаем это серьезно. А эту волну мы и вовсе встречаем с шапкозакидательским настроением: мол, само пройдет; все должны переболеть, ничего страшного. (На самом деле, это неправда, мы еще не знаем всех отдаленных последствий, когда все переболеют). Соответственно, раз все не так страшно, то можно ни вкладываться, ни прилагать никаких интеллектуальных усилий по решению этого серьезного вызова. Для нас это не вызов, абсолютно.